29.01.2022

Муж в подарок, неприятности прилагаются

Глава 14

Вот уже несколько дней, как моя жизнь стала ярче: теплее светило солнце, приветливее казались адепты, а занятия – увлекательнее. Задание по артефакторике уже выглядело вполне понятным, особенно после того, как я нашла историю маркизы Лебрайн. Ей посчастливилось в договорном браке обрести настоящую любовь. Даже после смерти супруга женщина продолжала любить и хранить ему верность, несмотря на многочисленных поклонников ее красоты. В знак памяти о любимом она всегда носила ювелирные украшения с черными камнями и браслет в виде змеи как символ вечной любви. Она пережила своего мужа более чем на век, но так ни разу и не сняла свой браслет. Поэты восхищались ей и посвящали стихи, в которых называли ее не иначе как леди Верность.

Что же, теперь выполнить задание было не так уж и сложно. Ключевые моменты: змея и черные камни – оникс, морион, агат. Сделав пару набросков браслета, я поняла, что это все не то. Может, длинные серьги? Я представила образ пленительной красивой леди с высокой прической и длинными массивными серьгами. Как бы уложить змейку, чтобы она выглядела красиво? Я быстро набросала два варианта: в одном змея будто ползла вверх к ушку клиентки, а в другом, свернувшись в узел, дремала.

– Нет, все не то! – Скомкав эскизы, я с тяжелым вздохом прикрыла глаза, представляя образ клиентки. Платье цвета красного вина, струящееся по телу, оголенные плечи и глубокое декольте, волосы приподняты. Ожерелье! Новая идея увлекла, и я погрузилась в работу.

Именно за рисунком эскиза меня и застала Элизабет.

– Доброе утро, Эмма. – Женщина выглядела счастливо, и это настораживало. Я думала, после перемен в нашем с Нейтаном общении она разозлится, но Элизабет удивила меня. Она с улыбкой признала мою победу, и более того, после я не замечала ни чарующих улыбок, ни откровенных взглядов в сторону моего мужа. Странные перемены, в которые я верила с трудом. Возможно, это какая–то новая игра?

– Сегодня такой теплый денек, что грех проводить его в лаборатории.

– Мне надо закончить эскиз. – Погода и правда была чудной, я глянула в окно. Легкий ветерок чуть теребил листья деревьев, солнышко светило, зазывая своими лучиками на улицу.

– Милли очень хотела устроить чаепитие, и я пообещала, что свожу ее к озеру. Присоединяйся, эскиз никуда не убежит, а погода скоро станет не такой погожей.

Элизабет была права, да мне и самой хотелось провести время с Милли.

– Хорошо. Когда выезжаем? – Последнее время учеба отбирала много времени, и я чувствовала, как Милли сближается с Элизабет и отдаляется от меня. Я не хотела терять дочь.

– Через час. Я пойду к миссис Фросс, попрошу собрать нам корзинку еды. – Легкой походкой Элизабет направилась к двери, едва дождавшись от меня ответа:

– Хорошо, тогда до скорой встречи.

Я же вернулась к эскизу. Мне в голову как раз пришла интересная мысль, как обыграть черный камень. Изначально я думала сделать просто глаза змеи из оникса, но это было слишком примитивно, и мне хотелось использовать большой камень. Я хотела, чтобы украшение бросалось в глаза каждому, чтобы моя клиентка несла его, как вызов устоям общества, как громкое признание и нежелание смириться со своей судьбой. Пусть клиентка выдуманная, но ее история задела какие–то струны моей души. Я старалась не для задания и даже не для клиентки, а, скорее, сама для себя. Как же я хотела, чтобы мой эскиз не посчитали безнадежным!

Элизабет уверенно шла к озеру, неся корзинку для пикника. Мы с Милли, весело смеясь, следовали за ней. Я несла одеяло, а дочка своего плюшевого звереныша. Хотя мне постоянно казалось, что глаза леопарда блестят, как настоящие. Игра света или моего воображения? Стоило взять игрушку в руки, как она выглядела вполне обычной, и глаза были пустыми.

– По–моему, отсюда открывается чудесный вид. – Элизабет стояла в нескольких метрах от озера на полянке, располагавшейся на небольшой возвышенности, поэтому вид был действительно хорош.

– О да! – воскликнула Милли, встав рядом с мамой. Как же они были похожи! Эти мягкие губы, аккуратный носик, почти одинаковый оттенок волос… Интересно, а какой будет моя дочь? Блондинкой, как я, или жгучей брюнеткой, как муж? В любом случае, зеленые или серые глаза украсят ее лицо, хотя карие глаза Милли мне тоже нравились. Когда она играла и веселилась, в них я видела золотые искорки – они были словно маленькие чертики, а когда плакала – они отливали зеленым. Поразительно.

Расстелив пушистое одеяло, я присела на край, продолжая любоваться моей девочкой. Ветер играл ее кудряшками, а она улыбалась и подставляла ему лицо, щуря глаза.

– Мы покатаемся на лодочке? – спросила девочка, глядя то на меня, то на Элизабет. Милли растерялась, не зная, у кого спрашивать разрешения. А мы с Лиззи переглянулись, молча спрашивая друг друга.

– Конечно! – ответили мы одновременно.

– Я и сама хотела предложить, – добавила Элизабет с улыбкой и поправила локон дочери.

Милли счастливо заулыбалась.

– Только сначала перекусим. – Я была настолько увлечена работой, что не делала перерывов и сейчас ужасно хотела кушать.

– Я не хочу есть! – воскликнула Милли.

Она не хотела тратить ни минуты времени и не отрывала глаз от лодки.

– Мистер Пул, вы не покатаете немного юную леди, пока мы с леди Эмилией перекусим? – Предложение Элизабет мне понравилось.

Зомби кивнул и направился с девочкой к кромке озера, где на мягких волнах покачивалась лодка.

Элизабет же принялась доставать еду из корзинки, что собрала нам повариха. Я обожала блюда, приготовленные мисс Фросс. Она была просто волшебницей! Нигде ранее я не ела такое сочное мясо, такой нежный паштет–мусс. А ее пирожные! Это же просто произведение искусства и феерия вкуса!

– Вина? – предложила Лиззи, доставая бутылку и два бокала.

– Не откажусь. – Сладкое десертное вино с ароматом ежевики. Я успела уже оценить его вкус вчера на ужине, когда нас вновь посетил Адам.

Магистр стал частым гостем в нашем доме. Он заметил перемены между мной и мужем, и они его порадовали. Он даже пошутил на этот счет, а Нейтан лишь хмыкнул, что все запомнил и обязательно припомнит брату, когда тот наконец женится.

– Превосходная погода, и я так рада, что ты составила мне компанию. Я очень хотела поговорить с тобой открыто.

Элизабет положила себе кусочек пирога, а я свою любимую корзиночку с паштетом.

– Привет! – донесся крик Милли. Она махала нам рукой и улыбалась. Даже с берега была видна ее радость. Мы помахали в ответ.

– Мистер Пул, не заплывайте далеко от берега! – обеспокоенно попросила Элизабет, глядя, как лодка приближается к середине озера. Все–таки она хорошая мама. Она любит Милли, заботится о ней, переживает.

Зомби развернул лодку, и они поплыли ближе к берегу.

– Эмма, я очень рада за тебя и Нейтана. Он снова веселый, улыбается, и этот его взгляд, полный заботы, когда он смотрит на тебя…

Она грустно улыбнулась, наверно, вспоминая их супружескую жизнь.

Подняв бокал, Лиззи предложила:

– За счастье? Я думаю, все мы его заслуживаем.

– За счастье!

Вино было вкусным, а аромат ежевики приятным. Я сделала несколько небольших глотков, наслаждаясь напитком.

– Я уверена, вы будете счастливы, когда у вас появятся дети. Возможно, тогда Нейтан не так будет переживать о Милли.

– Переживать о Милли?

О каких переживаниях речь?

– Да, о том, что она живет не с вами.

Мое тело стало каким–то неуклюжим и непослушным. Бокал выпал из ослабевших рук. А губы словно окаменели, я не могла даже приоткрыть их. Что происходит?

– Не пугайся, Эмма. – Женщина, кажется, потрогала меня за руку, но я не ощутила ее прикосновения.

– В вино было добавлено одно тайное зелье. Разработка моей тети. Оно не причинит тебе вреда, но поможет мне осуществить задуманное. Однако перед тем как я с Милли уеду, хочу рассказать тебе правду. Это очень важно для тебя и для Нейтана, и для ваших детей тоже.

Я не понимала, о чем говорит Элизабет, и отчаянно пыталась пошевелить рукой или призвать магию…

– Начну, наверное, с начала. Мой отец герцог Арви, первый советник короля Гойрона II. Все свое детство я провела при дворе, играя с принцами и детьми других высокопоставленных семей страны. Я была очень дружна с младшим принцем Йеном. – Лицо женщины осветила нежная улыбка, видно, то время было одним из самых светлых в ее жизни. – Когда детская дружба переросла во влюбленность, мы и не поняли сами, однако наши отцы быстро заметили перемены. Негоже принцу жениться по любви, пусть и на герцогине. Интересы страны всегда превыше!

Элизабет замолчала на секунду, собираясь с мыслями и отгоняя печальные воспоминания.

– Меня отправили к тете в Эрстонию. Я возненавидела эту империю и этот двор! Я хотела домой к Йену. Я была готова быть при нем даже простой фавориткой. Отец быстро понял мой замысел и опоил приворотным зельем. Центром моего мира стал Нейтан.

Два года я думала, что люблю его. Два года Йен считал, что я его предала. Предала нашу любовь!

Ее руки сжимались в кулаки, а в глазах стояли слезы.

– Не знаю, любил ли меня Нейтан, или его так же опоили зельем, но не это важно. Важно то, что когда чары пали и я вернулась к Йену, мы узнали причину, почему в мужья мне выбрали именно Нейтана.

Элизабет взглянула на озеро и помахала рукой Милли.

– Им нужна моя девочка. Чтобы исполнить пророчество, культу нужна Милли.

Кровь заледенела у меня в жилах. Милли! Боги, почему?! Мой разум метался, я мечтала схватить Милли и сбежать с ней, спрятать, защитить, но не могла даже двинуть пальцем. Все, что было в моей власти, – это только мое сознание. Я могла лишь слушать исповедь Элизабет и надеяться, что Пул помешает ей забрать Милли.

– Леди Верон, Арика – злобная стерва! Она знала об этом пророчестве! Знала и молчала! Не сказала никому, даже Нейтану! Знаешь, что она мне ответила, когда я прижала ее к стенке? Что от судьбы не уйдешь! – Элизабет горько усмехнулась. – Я не отдам свою дочь культу! У меня есть план. Мы с Йеном долго думали, как мне спасти Милли, как нам быть вместе, и нашли решение.

Элизабет обернулась к корзине с едой и достала из нее мою шкатулку. Ту самую, в которой я спрятала камень с островов Нардии.

– Твоя подруга Марта была очень расстроена твоим пренебрежением к ее судьбе. Мне было нетрудно разговорить бедняжку. Да и ты сама многое поведала менталистам на ярмарке. Жаль, зельевар спешил к тебе на помощь и мы не успели узнать, как открыть ее, – Элизабет кивнула на шкатулку, – но Марта рассказала. Что ж, давай проверим!

Она взяла мой палец и поднесла к замку. Боли от укола я не почувствовала, но, судя по улыбке Лиззи, все удалось.

Зеленый камень заискрился на солнце своими золотистыми прожилками. Женщина любовалась им еще пару мгновений и положила в бархатный мешочек. Повесив его себе на пояс, Элизабет грустно улыбнулась:

– Я спасаю своего ребенка. Возможно, сейчас ты меня не понимаешь, но когда у тебя будет дочка, ты поймешь. Даже будешь благодарна мне за то, что я вас предупредила. Береги себя, Эмма.

– А–а–а! Пул! Пул! – заголосила Элизабет, подскочив на ноги. – Ее сиятельство! Что–то случилось!

Я не видела, как зомби гребет к берегу и как бежит ко мне, но молилась, чтобы он дал отпор Элизабет!

Мои молитвы были тщетны. Стоило зомби наклониться ко мне, как Элизабет вколола что–то ему в шею, и он рухнул рядом.

– Мамочка, – захныкала Милли.

– Все хорошо, – обняла дочь Элизабет. – Мы сейчас с тобой поедем за помощью. Все будет хорошо и с Эммой, и с Пулом. Они просто заснули.

Подхватив девочку, она уносила ее к лошадям. Я даже спин их не видела, только топот копыт звучал у меня в ушах. Элизабет забрала нашу дочь! Она вернулась не ради Нейтана. Все это время Лиззи лишь подыгрывала, усыпляя бдительность. Ее целью всегда была Милли! Какой же слепой я была! Мы были! Я хотела заплакать, но не смогла. Элизабет лишила меня даже этого!

Я могла лишь смотреть на озеро, небо и тело Пула. Многие часы я могла смотреть лишь на это. Знать, насколько ценно сейчас время, и бездействовать! Самые ужасные часы моей жизни.

В кабинете Нейтана

– Не могу поверить! И ты, зная это, оставил ее в поместье? Рядом с Милли? – Адам был поражен решением брата. К чему так рисковать?

– За ней следят, всю ее переписку с культом вначале читаю я, и лишь затем Элизабет. – Нейтан снисходительно улыбнулся, он продумал все до мелочей. – Им нужен камень, который граф Вард подарил Эмме на балу. Лиззи здесь лишь ради шкатулки. Через неделю прибудет один из последователей культа, и Элизабет отдаст ему шкатулку.

– И как же она ее достанет? —Адам все так же хмурился, ему не нравилось спокойствие брата. – Из твоего сейфа это невозможно!

– Я упростил задачу Элизабет, переложив шкатулку в ящик стола. Оттуда даже ребенок достанет.

– Ее это не насторожит?

– Ты льстишь Элизабет! Она даже не задумается на этот счет. Зато мы через неделю поймаем всех последователей культа Карда.

Плеснув себе в стакан виски, Нейтан поднес его к губам.

– Уверен?

– Уже сейчас я знаю имена шестерых. – Отставив стакан, он улыбнулся брату. – Между прочим, один из них маркиз Вед Франт.

Адам предпочел сделать вид, что не понял, о ком сейчас идет речь. Недавно Нейтан делал то же самое, пытаясь показать самому себе и другим, насколько ему безразлична Эмма. Брат идет по его стопам.

– Тот самый, женой которого чуть не стала твоя Катиона. – Этот нарыв надо вскрывать. Теперь, когда Нейтан так счастлив и понимает, что мог сам себя всего лишить, он не позволит брату обманываться.

– Она не моя!

– Не твоя?

Адам упрямо поджал губы и молчал.

– Уверен?

Нейтан налил виски брату и протянул стакан. Тот, взяв напиток, лишь тяжело вздохнул.

– Я не хочу обсуждать это.

Нейтан понимал брата: не так давно он тоже не хотел ничего ни с кем обсуждать.

– Адам, я люблю тебя и очень благодарен тебе за то, что ты помог мне понять мои чувства к Эмме. Прошу тебя, не совершай моих же ошибок – поговори с ней!

– Поговорю, – согласился Адам, и Нейт улыбнулся уголками губ.

– Ваше сиятельство! – В кабинет зашел мистер Фросс, он был не на шутку обеспокоен. – Леди Элизабет и леди Эмилия отправились на пикник с маленькой мисс несколько часов назад. Скоро время обеда, а их все нет. И служанка леди Элизабет не поехала с ними.

– Что? Почему Сайрин осталась в поместье? – Именно ей Нейтан доверил следить за Элизабет. Быть всегда рядом и докладывать обо всем.

– Наверно, случилось недоразумение. Несколько минут назад мы нашли ее в винном погребе. Когда она спускалась за вином к пикнику, дверь закрылась.

– Где должен быть пикник? – резко спросил Нейтан, поднимаясь из–за стола.

– У озера, ваше сиятельство.

– Позови Сайрин, – короткий приказ, и взгляды братьев встретились. От прежнего веселья не осталось и следа. Нейтан уверенным движением положил руку на большой минерал, всегда стоящий на его столе, решаясь вызвать своих следователей в поместье, но Адам отдернул его руку.

– Нейтан, возможно, они просто загулялись, и ты зря волнуешься. Глянь на кольцо – камень спокоен. Значит, и Милли спокойна, с ней все хорошо.

Взгляд Нейтана опустился на перстень. Камень действительно был спокоен, но вот сердце мужчины – нет. Оно полнилось тревогой за любимых женщин.

Короткий стук, и в кабинет вошла служанка–зомби. Она присела в книксене, но мужчине было не до этикета. Он просто забросал девушку вопросами.

– Сайра, ты проверила вещи леди Элизабет? Она взяла что–то с собой? Украшения? Платья?

– Нет, только ту шкатулку. – Тихий ответ служанки сорвал все оковы. Нейтан знал, что Лиззи вчера взяла шкатулку из его стола, но ведь до встречи с последователем культа еще неделя! Зачем она взяла шкатулку с собой на пикник? Если только она не решилась…

– Мистер Фросс, седлайте лошадей! – коротко кивнул мужчина, и дворецкий поспешил покинуть кабинет.

– Сайрин, ты свободна.

Через мгновение в кабинете остались лишь братья. Адам был задумчив, а Нейтан решителен. Его рука легла на минерал, и он вызвал всех свободных следователей в свой дом.

– Нейтан, стой. Переведи дух. Ты мне сам рассказал, что шкатулку может открыть лишь капля крови Эммы, правильно?

– Да.

– Возможно, Элизабет хотела вернуть шкатулку на место, достав камень?

Этот вариант он не учел, слишком испугался за Эмму и дочку.

– Ты прав, вполне вероятно, что Элизабет надеется на пикнике случайно поранить Эмму и открыть шкатулку.

– Ну вот! – улыбнулся Адам. Напряжение спадало. – Она насторожится, если ты сейчас внезапно приедешь к озеру.

– Ты прав. – Нейтан вновь глянул на кольцо. Камень не горел и не искрился. Значит, для волнений нет причин, тогда отчего так сердце сжимается?

Мужчина подошел к столу и вытянул шкатулку. Открыв ее, он начал долго перебирать украшения: камеи, маленькие куколки, кулоны, перстни и наконец нашел старую медную цепочку с небольшой подвеской.

– Что это?

– Вещь Пула. Маячок его души.

Сжав в кулаке подвеску, Нейтан прикрыл глаза и постарался связаться с зомби. Однако ответом ему была тишина.

– Пул не отзывается – нужно ехать!

Предположения Адама, принесшие каплю спокойствия, оказались неверны. На озере что–то случилось.

Водная гладь была спокойна, лодка стояла у кромки берега. Пул все так же лежал у ног и не шевелился. Понять, сколько времени прошло, было трудно: минуты казались часами. Стук копыт вначале показался лишь игрой воображения. Но с каждой секундой я слышала его все отчетливее и громче. К озеру кто–то приближался. Мое сердце радостно застучало, я молила всех богов, чтобы это был Нейтан.

– Эмма, – донесся до меня голос любимого.

Как бы я хотела ответить, но не могла даже шевельнуть губами.

– Эмма! – Голос приближался, и вскоре передо мной возникло лицо Нейтана.

Он схватил меня за плечи и встряхнул, но я могла лишь хлопать глазами. Пальцы мужа легли мне на шею, нащупывая пульс, взгляд его глаз был безумен.

– Нейтан, ни Милли, ни Элизабет нигде нет! – услышала я за спиной голос Адама. – Лошадей тоже нет, но я заметил следы. Они ведут на восток.

– Эмма, слушай меня внимательно. Сейчас я буду задавать тебе вопросы. Если ответ положительный – прикрой глаза, если нет, то ничего не делай. Поняла?

Я прикрыла глаза на секунду.

– Хорошо. На вас напали?

Я не сводила глаз с лица мужа.

– Милли уехала с Элизабет?

Я прикрыла глаза, а открыв, увидела, как сжались губы мужа.

– Она забрала ее.

Я снова прикрыла глаза, хотя не была уверена, вопрос ли это.

– Эмма, сейчас мистер Фросс отвезет тебя домой и вызовет лекаря, а мы с Адамом отправимся по следу Элизабет.

Я вновь прикрыла глаза, соглашаясь с решением мужа. Хоть бы он их догнал! Хоть бы вернул нашу девочку!

Нейтан наклонился ко мне и, поцеловав на прощание, отправился в погоню. Я не почувствовала прикосновения его губ, но с моих ресниц сорвалась одна слеза.

Хороший знак, значит, действие зелья начинает ослабевать.

Действие зелья полностью исчезло лишь к позднему вечеру. Едва я смогла самостоятельно подняться на ноги, как отправилась на поиски Арики. Она обязана объясниться. Я должна понять, о чем говорила Элизабет, действительно ли Милли угрожает опасность?

Арику я нашла в библиотеке. Женщина вглядывалась в сумерки за окном и что–то шептала.

– О, Эмма, как ты себя чувствуешь? – заметив мое отражение в окне, она забеспокоилась и захлопотала вокруг меня.

– Присядь. – Я позволила подвести себя к креслу, голова немного кружилась.

– Арика, расскажи мне о пророчестве все без утайки, – потребовала я, не сводя глаз с привидения.

– О, Эмма, нет никакого пророчества. – Женщина махнула рукой и, смеясь, добавила: – Элизабет обманула тебя.

Уловки Арики не подействовали, более того, она сама себя выдала.

– Я не говорила, что о нем мне рассказала Элизабет. К тому же я слышала обрывки вашего разговора в саду. Тогда речь тоже шла о пророчестве, так что юлить нет смысла.

– Эмма, послушай, ты замечательная девушка и я бы хотела рассказать тебе все, но не могу. Ты и так слишком много знаешь. Это опасно!

Арика отбросила беспечность, она была серьезна и собранна. Однако когда она подтвердила слова Элизабет, я поняла, что добьюсь ее признания во что бы то ни стало!

– Арика, прошу тебя. Это ведь касается Милли!

– Такова ее судьба, и от нее не уйти. – Женщина была непреклонна. – Это предначертано ей судьбой! Мне жаль, очень. Я сделаю все возможное, чтобы облегчить ее ношу, но ей придется пройти этот путь.

Меня не устраивало ни незнание проблемы, ни бездействие, ни тем более смирение с предначертанным!

– Я не верю в это! Любой судьбы можно избежать, мы защитим Милли! Спрячем! – Я схватила Арику за руки, прося о помощи, но ее взгляд был холоден. Она отбросила мои ладони и отошла от кресла.

– Ты говоришь, как Элизабет! – язвительно заметила женщина. – Ваши умы застилает любовь к дочери. Вы боитесь вместо того, чтобы принять! Так вы ей не поможете.

Легко рассуждать, когда знаешь суть пророчества, мной же двигал сейчас страх.

– Арика, расскажи мне все. Я требую…

– Требуешь? – Арика злилась от моего напора. – Ты не имеешь права требовать что–либо от меня, цветочек.

Это обращение возмутило меня. Она думает, что я нежная, хрупкая и не готова к борьбе и грязным методам! Она ошибается, ради дочери я готова на все!

– Я уничтожу твое ожерелье и спалю все блокноты свекра, тебе никогда не стать хранительницей рода. – Мой голос был спокоен, как и я сама. Эти перемены во мне и моя угроза словно подменили Арику. Она была полна возмущения и негодования. Женщина не скрывала своих чувств.

– И тем самым лишишь Милли последней защиты! Ты думаешь, я ради себя стараюсь? Ты думаешь, мне не жаль внучку? Ты думаешь, я ее не люблю? Я говорила тебе, что ожерелье нужно передать Милли, что я стану хранительницей женского рода. Думаешь, спроста все эти слова?

Она выкрикнула все это на одном дыхании и поняла свою оговорку, лишь когда я спросила:

– Милли твоя внучка? Значит, Нейтан твой сын… А Адам? Я думала, это он, а не Нейтан.

Я была растеряна, это откровение многое меняло, но ведь ребенок на картине был со светлыми волосами, а волосы Нейтана чернее угля.

– Они оба мои сыновья.

Тихое признание женщины вернуло тишину в библиотеку. Мы замолчали. Арика подошла к окну и вновь всматривалась в ночные сумерки. Я не могла сейчас думать о том, чем грозит признание призрака для Нейтана, наших детей – об этом я подумаю позже. Сейчас главное – Милли. Нейтан должен знать, против чего сражается.

– Ты должна признаться им и рассказать все о пророчестве. – Подойдя к женщине, я встала рядом у окна. – Так поступают в семье.

Арика изменилась в лице, услышав слово «семья».

– Мы не семья, – зло отрезала она. – Я для них никто, понимаешь? Никто!

В ее глазах стояли слезы, ей было больно говорить эти слова, но, видно, она сама убеждала себя не один год, раз приравнивала их в истине.

– Откуда ты можешь понять, что это такое – быть никем для самых родных тебе людей? – Боль слышалась в каждом слове, Арика уже не скрывала слез, что текли по щекам тонкими дорожками. – Я могу лишь смотреть со стороны, но никогда не прикасаться. Всегда держать дистанцию и помнить свое место.

Я обняла ее за плечи, пытаясь успокоить и поддержать женщину. Мое сочувствие было искренним, судьба мисс Верон печальна и незавидна. Даже врагу не желала бы я такой участи.

– Мне жаль, Арика, что судьба была к тебе неблагосклонна, но сейчас речь идет о жизни Милли. Тебе придется признаться во всем сыновьям, или это сделаю я.

Она лишь кивнула, принимая мою правоту. Ее взор был направлен на дорогу, женщина ждала вестей.

– Они едут! – воскликнула Арика, едва на горизонте появились два всадника. Их широкие плащи развевались на ветру. В сумерках были видны лишь силуэты, поэтому понять, с ними ли Милли, было сложно. Как мы ни вглядывались, различить, есть ли ребенок, не могли.

Подхватив юбки, я побежала на первый этаж встречать мужа, а Арика осталась в библиотеке. Она все так же помнила свое место и не посмела приблизиться к сыновьям. Даже сейчас.

Описание книги «Муж в подарок, неприятности прилагаются»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.